Айнутдин Гамидов: Закон резонанса

Айнутдин Багамаевич ГАМИДОВ – человек мира: он с легкостью пересекает пространства, спеша на встречу с пациентами, которые с нетерпением ждут его в самых разных концах мира. Он ведет прием в собственных именных клиниках в Москве, Петербурге и Махачкале, консультирует пациентов в Нью-Йорке, читает лекции и ведет семинары в России и Европе. Сегодня он один из наиболее востребованных спикеров на чрезвычайно актуальную тему: нехирургическая ринопластика – конек доктора Гамидова, сфера, в которой он добился впечатляющих успехов.

– Айнутдин Багамаевич, а почему вам стала интересна именно нехирургическая ринопластика?

– Потому что 95 процентов моих пациентов недовольны своим носом. Нос – это доминанта лица, область, на которую все неизбежно обращают внимание, и если эта зона имеет какие-то эстетические несовершенства, человек испытывает немалый дискомфорт. Кроме того, нос постоянно растет, его кончик опускается – это такой неприятный маркер возраста. Разумеется, в сложных случаях без пластической операции не обойтись, но чаще всего достаточно нехирургической коррекции филлерами и нитями, которая позволяет моментально устранить недостатки, деликатно и эффектно гармонизировать внешность.

Мне очень нравится наблюдать за эмоциями пациентов, когда они видят это чудо преображения.

В пластической хирургии ринопластика всегда считалась высшим пилотажем, и, признаюсь, нехирургическая коррекция носа тоже дело ювелирное, требующее знаний, опыта и серьезных навыков.

– Вы своими навыками охотно делитесь с коллегами: ваши выступления неизменно собирают полные залы…

– Да, потому что тема действительно очень интересна: процедуры контурной пластики сегодня очень востребованы, но коррекция носа требует особой осторожности из-за возможных серьезных осложнений, поэтому косметологи всегда заинтересованы в том, чтобы узнать все о тщательно проработанных протоколах проведения процедур, сводящих нежелательные последствия к минимуму.

Безопасность и эффективность – главные критерии методик, которые я использую в своей работе, потому что я «гастролирующий» врач – веду приемы в четырех городах. Это значит, что у меня нет возможности долгое время наблюдать пациента после процедуры, и я просто обязан свести все возможные риски к минимуму. Эта установка заставляет меня внимательно следить за всеми новыми тенденциями, разрабатывать собственные, все более совершенные методики.

Я давно понял – в медицинской профессии нельзя поступаться основополагающими принципами: стоит где-то отступить, отказаться от внутренних установок, проявить небрежность, закрыть глаза на какие-то нарушения – сработает принцип резонанса, и последствия будут очень серьезными. Поэтому, несмотря на то что контурная пластика считается малоинвазивной методикой, принцип «не навреди» в косметологии остается не менее актуальным, чем в любой другой области медицины. Да и опыт врача экстренной хирургии подсознательно заставляет меня уделять вопросам безопасности удвоенное внимание.

– Как получилось, что врач экстренной хирургии стал заниматься пластической хирургией и косметологией?

– В экстренную хирургию меня привела трагедия, произошедшая в моей семье, когда я учился на 6-м курсе медицинского института и как раз должен был выбирать специализацию Мой младший брат попал в аварию. Две недели он пролежал в реанимации и умер, несмотря на все усилия врачей. Я помогал его выхаживать, и меня не оставляло ощущение, что мы тогда не сделали всего возможного, не использовали все шансы.

Это горе и подспудное чувство вины побудили меня выбрать направление, где я мог бы помогать таким пациентам с тяжелыми травмами: 8 лет я проработал в московской больнице, ежедневно спасая жизни людей. Но постепенно горечь утраты стала утихать, я понял, что врачи не боги и им не все под силу, чувство вины отступило. И тогда я задумался: а чем на самом деле мне хочется заниматься? Ну и логично было выбрать пластическую хирургию – как область, в которой врач тоже спасает людей, правда, не от болезней, а от мучающих их комплексов, связанных с внешностью.

К слову, тяга к эстетике была у меня с детства – я очень любил лепить, увлекался скульптурой, и в роду у нас были скульпторы. Так что идея сменить сферу хирургии «передового края» на эстетическую медицину появилась не на пустом месте.

Мне повезло – я попал к замечательному наставнику, профессору Леониду Леонидовичу Павлюченко, который дал мне хорошую, классическую школу. Но поскольку становление пластического хирурга – дело не быстрое, и чтобы не сидеть без работы, пришлось осваивать малоинвазивные методы – ботулинотерапию, контурную пластику, нитевую имплантацию. Постепенно выработалось собственное видение, стремление к комплексному подходу, который позволял бы минимальными средствами добиваться максимальных результатов. Так появились авторские разработки, новые методики, а затем и потребность делиться этими знаниями с моими коллегами. Сегодня лекторская деятельность – важная составляющая моей жизни, своего рода мой наркотик.

– Теперь понятно, почему в Парадном квартале Петербурга вы открыли не просто клинику, а целый холдинг, в который входят еще и учебный центр, и отдел продаж популярных косметических препаратов, дистрибьюцией которых вы занимаетесь…

– Для меня все эти виды деятельности неразделимы. Клиника предназначена для моих любимых пациентов, а в учебном центре мы как дистрибьюторы организовываем семинары для врачей. Все учебные семинары у нас бесплатны, мы проводим их в рамках сотрудничества с производителями. Это принципиальный момент, потому что мне важно не просто продать препарат, а научить врача правильно им пользоваться, избегать осложнений или грамотно их устранять в случае возникновения, рассказать о всех возможностях методики и объяснить, как правильно подбирать пациентов, чтобы препарат максимально проявил свои свойства и дал выраженный эффект.

Кстати, я и сам часто присутствую на этих семинарах и с удовольствием слушаю своих коллег: всегда узнаешь о важных нюансах, обращаешь внимание на какие-то новые аспекты да и просто повторяешь уже известный материал, что никогда не лишне, ведь, как известно, повторение – мать учения, а врач – это такая специальность, где учиться приходится постоянно.

– А почему вы выбрали для этого масштабного проекта именно Петербург?

– Я очень люблю этот город. В свое время начал приезжать сюда к своим пациентам, которые не могли приехать в Москву, и понял, что Питер нравится мне в любое время, в любую погоду. Я люблю его и в солнечный день, и когда он покрыт льдом, я попадал здесь под все виды дождя, и город не переставал мне нравиться. И дело даже не в красоте его архитектуры, а в его людях, его атмосфере. Это город моей души. Постепенно моя клиентская база в Петербурге выросла настолько, что встал вопрос о создании клиники. И я решил сделать больше – организовать такой масштабный проект, в котором совмещалось бы все, что мне интересно.

– Именно поэтому вы решили назвать клинику своим именем?

– Согласен, именная клиника – это персональная ответственность. Но я и хотел создать центр, в котором безопасность, ответственность, профессионализм, сервис – все было бы на самом высоком уровне, чтобы мне было не стыдно за свое детище.

– Что для вас совершенство?

– Сложный вопрос. Но, пожалуй, если говорить о жизни в целом, – это когда ты занимаешься любимым делом, которое доставляет тебе удовольствие, живешь там, где хочешь, и общаешься с теми людьми, которые тебе приятны. Лично я стремлюсь именно к такой гармонии в своей жизни

.

стр.15
Весь номер
Что у вас на десерт?