Наши Звезды - Журнал "Совершенство"

Наши Звезды

Наша Звезда

Александр ВАСИЛЬЕВ

Мода — это коллективное сумасшествие

Александр Васильев — знаменитый историк моды, популярный телеведущий, яркий лектор, модный декоратор и востребованный театральный художник. Потрясающий рассказчик и человек редкой эрудиции, он умеет говорить о моде, как никто другой. Тонкая ирония и удивительные параллели, которые Васильев находит в самых разных культурных и социальных явлениях прошлого, делают его выступления чрезвычайно современными. Недаром в его лекционных залах всегда аншлаг, а его телевизионная аудитория собирает миллионы.

— Александр, вы человек, который ежедневно вместе с Первым каналом приходит в дома миллионов людей. У программы «Модный приговор» огромная популярность. Как вы считаете, она уже сумела как-то повлиять на сознание публики, привить ей вкус?
— Я уверен, что многое начало меняться. И наши дамы уже знают, что с чем нельзя носить и сочетать. Что не нужно делать бесконечных начесов, наклеивать длиннющие ногти, оголять живот. У нашей передачи огромный рейтинг — до 34 процентов. Это действительно много. И это означает, что треть бескрайней аудитории Первого канала в России и за рубежом ежедневно получает прививку хорошего вкуса, учится на чужих ошибках и на примерах, предлагаемых профессионалами моды.

— Передача действительно очень интересная. А каково вам работать с такими профессиональными и яркими личностями, как Арина Шарапова и Эвелина Хромченко?
— Нам очень хорошо вместе. Мы сошлись характерами, хотя это было не просто. Но мы притерлись, мы понимаем друг друга и знаем, что нужно для того, чтобы делать хорошую передачу.

— А ваши героини — это реальные персонажи?
— Абсолютно! Любой может записаться программе. Но не каждый может попасть.

— Каков критерий отбора?
— Ваша история не должна перекликаться с предыдущими и быть интересной не только вашему близкому кругу, но и многомиллионной зрительской аудитории. Таких, как вы видите, немало. Наши редакторы ничего не выдумывают за героинь, не пишут им фальшивых биографий. Но, должен признаться, дамы сами нередко привирают. Это есть. Иной раз после передачи приходят письма с «разоблачениями» от их соседей и знакомых. Но главной цели передачи это не вредит: мы учим людей одеваться красиво и к лицу.

— Как вы думаете, сколько времени нужно для того, чтобы женщины в России научились быть стильными и элегантными?
— 70 лет. Ровно столько, сколько мы потеряли, пока в Советском Союзе не было ни мировой моды, ни возможности проявлять индивидуальность. Этот срок объясняется еще и тем, что вкус воспитывается через родителей, через бабушек, передается из поколения в поколение как ценное наследство. Вот у участниц и зрительниц нашей передачи уже могут быть стильные внучки.

— Но вместе с тем вы уверяете, что такого стиля, как в Париже, в России все равно не будет уже никогда.
— Знаете, все меняется. И в Париже уже не встретить шедеврального стиля. Дамы там одеваются, прямо скажем, скверненько. Удобненько, скромненько.

— Почему? Мода умирает?
— Здесь много причин. Уровень преступности высок, и демонстрировать свои меха, бриллианты небезопасно. Да и событий, достойных роскошных туалетов, становится все меньше. Зато люди стали более мобильными, они много путешествуют, и у них появляется привычка к удобной одежде для отдыха, которую не хочется менять на более строгие формы. И стиль унисекс играет большую роль — женщины уже взяли из гардероба мужчин практически все аксессуары. Да, можно констатировать, что эпоха больших стилей ушла, мода на гламур умерла. Но мода как таковая вечна: история человечества показывает нам, что стрелки часов моды не останавливались ни на одну секунду.

— А как насчет классического антидепрессанта — шопинга?
– Больше помогает: могу быстро собраться, приехать и сразу работать, быстро принимаю решение, и если обещала, то обязательно постараюсь выполнить…

— А у вас есть определение — что такое мода?
— Для меня мода — это уникальное социальное явление человечества, затрагивающее не только нашу материальную культуру, но и многие виды нашей деятельности, нашу музыку, архитектуру, театр. Есть мода на манеру сидеть, ходить, говорить. Мода на религию, места отдыха. Это образный кодекс стиля жизни человечества. Мода иррациональна. Трудно логически объяснить, почему люди выбирают фасон платья, имя ребенку, марку мобильника. Это больше похоже на коллективное сумасшествие. Именно этот социологический спектр проникновения моды повсюду меня больше всего и интересует.

– А своих детей, когда они у вас появятся, отдадите в спорт? И если да, то в какой?
– Всегда думала, что мои дети обязательно должны заниматься спортом. А теперь, становясь старше, все больше понимаю маму, которая стремилась дать мне классическое воспитание. Пожалуй, и сама теперь больше склоняюсь к тому, что так правильнее. Но точно могу сказать, если мой ребенок с такой же решительностью, как я в свое время, будет упорно заниматься, вставать на тренировки ни свет ни заря, рваться на соревнования — я буду рядом.

— Как вы умудряетесь все успевать? Вы читаете лекции, снимаете ежедневную передачу, занимаетесь декорированием интерьеров, оформляете театральные спектакли, пишете книги, устраиваете выставки, даете интервью…
— Есть завистники, их немного, в том океане любви, в котором я купаюсь, которые говорят, что Васильев теперь везде, даже в каждом утюге. А если серьезно, я ценю и свое, и чужое время. Я мало сплю, потому что считаю, что жизнь слишком коротка, чтобы тратить ее на еду и сон. Мы все в гробу отдохнем. Отдых — это неправильное состояние для человека. Мой день начинается рано, а заканчивается за полночь. Все это время я в той или иной степени посвящаю работе. Для меня важно заниматься разнообразным творчеством. Я могу никогда не уставать на работе и могу жонглировать масками, которые меняю изо дня в день: сегодня я профессор, завтра костюмер или декоратор. Ну, а если у меня появляется свободное время (поверьте, это бывает очень редко), я занимаюсь садоводством в своем имении в Литве или домике в Оверни. Или занимаюсь мебелью, реставрирую книги — я не белоручка.

— У вас так много амплуа, а в каком из них вы чувствуете себя наиболее органично?
— У меня одно амплуа — служение искусству, оно связывает все: и театр, и интерьеры, и моду. Я занимаюсь всем одновременно уже более тридцати лет. И мой энтузиазм не угасает. А если бы я занимался чем-то одним, наверное, уже устал бы.

— Как вы восстанавливаете силы? Занимаетесь ли спортом?
— Уважаю людей, занимающихся спортом, и очень ценю спортивную фигуру, но, увы, не могу себе позволить такое увлечение, мне не хватает времени.

— А как вы путешествуете?
— Я полагаю, что просто аморально лежать на пляже, раскинув телеса, пить пиво и смотреть вдаль, ни о чем не думая. Любая поездка для меня своего рода паломничество. Люблю ездить в одиночку, инкогнито, останавливаться в отелях желательно постройки начала прошлого века, в стиле ар-нуво или ар-деко. В поездках я обязательно ищу возможность пополнить свои коллекции, обхожу рынки и антикварные магазины, и, как правило, нахожу немало интересного. Мне посчастливилось много путешествовать по работе — я работал в 35 странах и объездил 70 стран. Но для меня пока остались неизведанными музеи ЮАР, Новой Зеландии. Я не знаю Бразилию, Индию! Чувствую себя полудиким человеком. Хочу все знать в этой жизни и умереть умным, хочу!

— Что в вашем понятии «совершенство»?
—— Это понятие из очень многих составляющих, и оно не постоянно: то, что сегодня считалось совершенным, завтра таким уже не будет. Но это не значит, что к нему не нужно стремиться.

Вернуться к списку звезд